Четверг, 15.11.2018
НАШЕ БУДУЩЕЕ - МОЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Меню сайта
Путешествия
Блошиный рынок
Со всего мира
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Главная » Статьи » Новые походы » да

Маленькие походы сезона 2017 года весна-лето-осень (продолжение продолжения)

Гудим мотором, но не к маяку, а в обратную сторону. Недалеко от нашего лагеря стоит чья то скромная сетка, мы любопытствуем, есть там что? Штук двадцать горбушин сидело в ней, но ведь взять одну на ужин это же не воровство?

И только после того, как сходили на дело и возложения тела горбуши в холодный ручей, направили нос лодки в нужном направлении. Очень скоро прошли место где погибла Надя...

Подошли к месту называемому Гункан - мыс Гункан, ручей Гункан. В одном из рассказов я уже нудно и подробно разбирал, что это еще японское название означающее "боевой корабль", но только теперь я смог по настоящему осознать, почему именно они его так назвали. С моря эта скала выглядит  чисто как боевой миноносец тех времен. Я прошу прощения за фотографию, не получилось у меня сделать по настоящему качественную картинку, но частично подключив воображение, можно поверить мне на слово. Там все, и рубка и нос и корма и артиллерийская установка от боевого корабля. Очень меткое название, которое почему то не изменили советские картографы. 

Увидев в нескольких сотнях метрах лодку, поехали туда. Мужчина с женщиной ловили рыбу на удочки, похвастались нам приличного размера минтаем и рассказали, что здесь ловится до десятка разного вида рыб, "но не сегодня" - сказал мужчина доставая при нас среднего размера камбалу. А еще мы узнали у кого своровали горбушу, но очень скромно промолчали и почему то сразу заторопились ехать дальше.

Дальше слова только мусор на теле красивой девушки, язык человеческий не в силах описать красоту данной местности. От мыса Слюда и до самого маяка (мыса Анива) не стихали затворы фотоаппаратов. Хотелось объять все, на что падал глаз.

Переплетение узелков горных ручьев откуда то падали сверху из тумана, а пики скал надежно подпирали туман и он, сгустившись белым одеялом, висел над всей грядой худеющего вдаль полуострова. А в зелено-бриллиантовом море, спокойном как болота Мицульской низменности, отражались темные махины каменных бугров мышц его.

Ну я же говорю, бескостная мышца - язык здесь совершенно бесполезна (-зен). Только смотреть, и лучше всего не через ваш телевизор, а в живую, в нагрузку с запахом моря и криками птиц и влагой сочащейся из тумана, и, куда ж без отдающего в задницу, удара от столкновения с, пусть и небольшой, но волной, когда лодка летящая на глиссере подлетая плюхается обратно в родную стихию со всего размаха всей скорости и наших масс. За все берется плата и рубли здесь не котируются, так же как и доллары с евро.

Почти час бесподобый пролетел. 

И вот в тумане моря голубого появляется уже творение человеческих рук - Маяк.

"И все же туман допустил нас" - с облегчение вздохнулось. Чуть медленней крадемся к нему, хочется и момент растянуть и все детали подметить. И в пути мы скооперировались с семьей - мужчина, женщина и двое маленьких детей, и подходили мы уже к маяку в паре лодок. 

Все ближе. Волнение усиливается. Морское и наше. Сколь раз был он близко и ни разу, но только сегодня.

Море забилось под лодкой сильней, штиль остался на подветренной стороне, резкая полоса голубого неба засветилась с востока, который открылся нам сразу за мысом Анива, дикие скалы которого не представляли возможности пешком оказаться на самой его оконечности. 

Покружив сначала около маячной скалы, мы зашли в его "бухту". Долго крепили веревки и уже наконец-то, сквозь гвалт чаек, медленно двинулись к бетонной высотке, однако задержались.

Птенцы. Дрожащие комочки сидели по гнездам и беспомощно озирались вокруг. Стараясь соблюдать приличествующую дистанцию мы не могли не зафиксировать их в веках.

"Как же задолбали вы нас, туристы" - только и думали в это время чайки, в мрачной решимости атаковавшие нас всякий раз, как мы приближались слишком близко к потомству.

Глаза в глаза какая-нибудь чайка принимала тебя грудью, как бы говоря "Только дернись к моим детям, порву как касатка тюленя"

И ты отпрыгиваешь в страхе перед этой мощью и напором, такой орел порвет, даже сомневаться не приходится! 

И Леня таки получил по голове от чаек, то ли клювом, то ли когтями, но кровушка с головы брызнула!

Пригибаясь ползем к маяку, и лишь внутри наступила безопасная воздушная обстановка. Отбой воздушной тревоги. 

Пошел подъем по винтовой лестнице, гребем до самой вершины, по комнатам пойдем потом, сначала самое важное, самый верх, самое блаженство. .

Много фотографий этого маяка и с этого маяка, добавлю своего любительства, на память.

В общем то и все. Внутреннее убранство не поражает красотой. Не будем портить впечатление. Путешествуйте, ищите и думайте.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Путешествия по ягоды и не только...

Заходящее лето вносит не слабое разнообразие в питание обычного сахалинца, и кроме покупной продукции и выращенной дачной, есть у нас еще один поставщик высококачественнейших продуктов питания - тайга. 

Обычное мое место сбора черники овальнолистной это гора Московская, она находится совсем близко от моего дома, и уже через один час и пять минут я стою у куста уминая ягоду, ну или упаковывая ее в тару, но сегодня, 9 августа я пошел покорять более удаленные места - для меня это край Майорского массива, что поближе к дому. 

Выбираю самый короткий путь, это через фантасмогорического вида ручей, заваленный породой сбрасываемой сверху, с карьера. Благодаря загаженному ручью и уничтоженной в этом месте тайге, пройти наверх становится легче, но почему то не приятней. 

По р.Хомутовка доезжаю до ручья, прячу вел в хвоще и бегу по набитой, конечно же мотоциклистами, тропе которая вскоре и выныривает на заваленный камне-землей ручей. Вид как из фильма ужаса, но идется ходко. Ближе к краю карьера крутизна отличалась вздыбленностью - это впечатлило, пришлось побороться за жизнь.

Взобравшись на верх, очутился в другом мире. Ездили Белазы, грохотали бульдозера. Обычная жизнь обычного предприятия, только на высоте метров 400 над уровнем Анивского залива, чьи воды которого искристо переливались к юго-юго-западу. 

Пройдя весь карьер вышел на старую дорогу, которая долгим серпантином завела уже совсем высоко и только тогда раскатилась длинным языком к самым высотам хребта. Вдоль дороги я ныкался порой в кусты, где и нашел немного клоповки и довольно прилично голубики и даже насобирал наскоками литр. 

Только в планах у меня поискать ягоду подальше, там где я подозревал, что она есть ее много. 

Мотоциклетная тропа была на пять. В который раз поражаюсь тому, что люди перестали ходить! Они катаются и строят при этом из себя спортсменов, ну впрочем пусть, там где эти "спортсмены", там ягода не тронута, это люди далекие от природы уже настолько..

Вскоре я зашел на тот самый хребтик, куда и рвался всей душой еще не уставшего походника. "О да, брусника в этом году богатая" замечаю по ходу и уже знаю, сколько я насобираю ее здесь.

Встретил два куста настоящей голубики - гонобобеля, но он еще не созрел, однако прикольно, что в наших краях растет горный гонобебель. Для юга Сахалина это болотный обитатель, в горах он растет все больше на севере, но вот для Майорки приятное исключение. 

Приятное оказалось место, где я надеялся встретить чернику овальнолистную, но она там не захотела, кусты были пустые, но вот метров в 100 от него, неожиданно оказалась опять же мотоциклетная тропа! Только не столь жирная, как в стороне, но в этом году один-два человека здесь проехали. Так вот, здесь оказался голубичной пояс, который поясом шел вдоль всей сопки, и при желании можно было идти по нему вдаль собирая ягоду не вдаваясь в другие подробности, только лишь времени уже не оставалось...обратный путь был не близок, так я и ограничился парой литров ягоды всего. И да, меня заинтересовала мототропа ведущая вниз, может она выходит туда, откуда можно заходить сюда? И ближе и ниже. В общем всего не объяснишь, но требовалась проверить. Оставим этот вопрос на ближайшее будущее и я отправился обратно...встретил мотоциклиста, при спуске по таежному склону (не пошел через карьер) обнаружил целое царство актинидии коломикта, а на месте спящего велосипеда весело горел костер и целая группа девушек и детей прятались от дождя в палатках и у костра (ага, дождь потихоньку пошел), и я уже мчался обратно под легким дождем, но там всего то 11 км до дома...

БЛИЖАЙШЕЕ БУДУЩЕЕ - 15 августа

Возвращаемся в те же места недельной давности, нужно узнать где выходит тропа и по пути насобирать ягоды. С Леней мчимся, но уже на машине. Приезжаем нагло к рабочему дню, когда вереница грузовиков скапливается в ожидании открытия карьера, чтобы отщипнуть еще кусочек от горы и увезти его вниз, где она станет дорогами и домами. 

Идем как ни в чем не бывало по карьеру уворачиваясь от пыли поднимаемой бравой колонной грузовиков. "А вы за ягодой?" - кричат нам далеко в спину. "За ней". "За брусникой или голубикой?" - огорашивает нас кричащий. "Так за брусникой еще рано. За голубикой" - в таком же крике отвечаем удаленному собеседнику. Он согласно кивает головой и идет работать, а мы отдыхать. Так отдыхая мы еще почти час набирали высоту, где на склоне у дороги набросились на голубику, коей оказалось немного. Побродив по округе, нашли мало голубики и немного клоповки, популяция в лесу удивила нас размерами ягоды, огорчил лишь размер пятака. 

Стало понятно, что нужно двигать в голубичный пояс. Подтянув ремни пошли...мимо кустов знакомого гонобобеля и уже красной, многочисленной, но еще не спелой брусники.

Очень ярко светило солнце, становилось жарко, и лишь удивление вызывало недовольство граждан вечером того дня, когда они жаловались на сплошную облачность в эти сутки, отсутствие солнечного освещения и как следствие плохое настроение, но вспоминая что за белый хлопок видели мы с высоты нашего положения, стало понятно, что мы достигли света, а те внизу, постигли лишь мрак и серость! Облачность встала внизу, не смогла подняться, к солнцу поднялись мы.

 

 

Не смогли мы переломить себя и встали на обед там же, где виды были красивы, а брусника вокруг толстая.

Побросав рюкзаки отдохнули уже без дураков, с костром.

Но сколько не отдыхай...

Еще раз полной грудью оглядевшись вокруг, мы стали спускаться к голубичному поясу, где потратили много часов, чтобы набрать от 6 до 8 литров на брата. И только тогда заняться изучением той самой мототропы, чей след терялся внизу. 

Первое время тропа была довольно высокого качества и я уже предвкушал, как буду заходить по ней на эти хребты, сколько ягоды утечет по ней. Однако, чем дальше, тем тропа все более страдала от отсутствия внимания посетителей. Леня, который шел впереди, как то порой даже терялся, куда она поворачивает, особенно в высокотравье, а затем в бамбуке. Выручали ленточки повязанные на сучьях, на них и держали путь. 

Неожиданно вышли прямо над Христофоровкой, она величественно текла внизу, а мы ползали по кустам черники Смола, которая в этом места вдруг поразила обилием ягоды и массивностью плодов, но добираться сюда...

Из неожиданного - мы встретили три дуба в лесу. Никогда до этого в этих лесах не приходилось встречать дубы. Это прямо открытие.

В бамбуках тропа совсем потеряла характер, но мы все равно придерживались ее, в невидимом царстве бамбука очень просто повредить ноги, а идя по тропе мы хоть были уверены, что там нет опасных коряг и лишь когда она нырнула резко в Христофоровку

мы покинули ее юдоль и пошли напрямик, где вскоре выбрались из этого треклятого бамбука и пошли по чистому лесу. "Вот сколько идем, вроде уже и дачи рядом, а вообще никаких следов человека" сказал Леня и мы тут же вышли на перпендикулярную мощную тропу на месте когда то хорошей дороги.

Скачками прошли дачу, вышли на дорогу ведущую на карьер, где нас подхватил на машине приятель, мы добросили Леню до машины, верно ждущей его у входа в ра...карьер и очень скоро вся собранная голубика оказалась дома, где мрачные тучи цепляли крыши домов, а мы точно знали, что где то совсем близко солнце.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

29 августа-1 сентября. За клоповкой...

За родной и дорогой клоповкой. Сто тысяч лет назад, в 80-е годы, будучи совсем крохой, таскали меня родители за клоповкой в район поселка Восточный, это в 170 км от Южно-Сахалинска. То на поезде, то позже на "москвиче", каждый год оказывались мы в тех местах, где в разрушенных страшным пожаром бывших лесах расцвела буйнейшим цветом клоповка, по научному красника. Климат ей там был иблагоприятнейший, поэтому целые "ягодные поезда", организованные специально кровавой и беспощадной советской властью, не могли повлиять на то, чтобы мы всякий раз набирали столько ягоды сколько хотели, а это литров 40-50. Было у нас какое то свое место, где по словам отца той ягоды особенно много, только я его не помнил...

Обычным пассажирским поездом, что следовал в далекие Ноглики, я поехал в тот самый Восточный, в твердой уверенности, что без ягоды не останусь и поэтому смело взял с собой тары на 9 литров, замахиваться на большее не стал - это все же разведывательно-организационный выход, а не агропромышленный.

Довольно долго, пыхтя дизелем, поезд стучал колесами до станции назначения. Каких то 170 км - 4 с небольшим небольшим часа. В полной темноте я недоуменно спрыгивал с подножки вагона на рассыпанную щебенку, как там спускаются какие-нибудь пожилые люди, для меня осталось вечной загадкой. Перрон Восточного оказался настолько крошечным, что едва ли полтора вагона могли припарковаться у него, но не для меня и еще одной девушки.

Шаркнув со всего маху по щебню, мы оказались в звездной темноте. Покрутив головой, ничего не поняв, стал искать Полярную Звезду. В любой непонятной ситуации всегда ищите ее, даже если и не найдете, всегда поможет отвлечься и сосредоточиться. Исходя из положения звезды, пошел искать море направо, там я и решил ночевать, искать в ночи дорогу куда-то в красничные дали было антилогично.

Где то между домами нашелся проход к этому самому морю. Требовалось заметить, что это было не томаринское море...теплом не пахло (за  пять дней до этой ночи я только вернулся из похода Томари-Чехов, где нежился по берегу моря в теплых ветровых потоках и морских водах - об этом есть отдельная статья в каталоге). Огромадный песчаный пляж заставил поставить палатку где то в его середине, и все равно море шумело в каком-то далеке. 

Ночь пошла отсчитывать свои часы, где то по берегу рыскали браконьеры на машинах, среди ночи на пляж ворвался шальной дождь и замочил мне палатку, а я проснувшись и дрожа от зверского для августа холода, в трясучке натягивал на себя одежду потеплей, странно что я вообще ее взял. "Не Томари..." утухая пискнул где-то в глубине мозгов нейронный сигнал и я окончательно отошел в сон. 

Яркое солнце приветствовало прямо в дверь. Неспеша просушив палатку, где то в 10 утра я вышел на поиски. Требовалось найти дорогу во глубину острова, и это оказалось простейшей задачей. Она была прямо за путями железной дороги, и вернувшись к месту высадки, я бодренько перепрыгнул блестящие железные палки в надежде, что встал на верный путь к клоповке и чернике. 

Дорога чуть чуть пробежала вровень с уровнем моря, а потом резко вскочила на хребтик, откуда уже и не сходила. В промежутках легкой древесной растительности показались Клоковские горы. Крутые, красивые, желанные..."На следующий год, на следующий год.." в такт шагам, как считалочка, мерно выдавал порциями неконтролируемое желание мозг. 

Полдня я крутился по мелкобугорчатой псевдодолине. То шел по трубопроводу в одну сторону, то возвращался, то найдя первые ягоды клоповки радовался, то рыдал, когда понимал, что наберу первый литр лишь к Новому году, настолько они были редки. То вдруг мне взбрело залезть на одну из вершинок сопок, которые своей грядой поджимали всю эту долинку, встав стеной между цивилизационным миром и верховьями реки Пугачевка. Уже время клонилось к вечеру, я даже задумался заночевать на этой как бы вершине (вода у меня была с собой), но грустно попинав пустые клоповники, лихой атакой вниз спикировал в не тот ручей из которого пришел, а несколько параллельный. Выбравшись на переферийный хребтик, стал замечать участившийся объем клоповки и махнув на все рукой, я решил окучить здешние места в надежде не уйти с этих мест совсем без ягоды. 

Первым делом, ясное дело, поставил палатку, аккуратно разместил ее под развесистой рябиной, кинул туда рюкзак и пошел ползать под деревьями. И тут два слова об окружающей растительности. Отличалась она от нашей, южной, кардинально. Здесь можно было свободно ходить в любую сторону по целине! Это еще не помещалось в башке. Как это? Можно идти куда глаза глядят. Не нужно вычислять ручьи, или темнохвойные сообщества. Думать о том, что любой верх любого хребта, будет на 90 процентов не проходим. Ты просто шел и попирал всю эту нашу южную логику ногами. Иди куда хочешь! Ты везде шустро прошмыгнешь куда тебе изволится! Там нет стен бамбука, извилистых плетей стланика, плотного строя укурунду. Все проходится, везде пролезается.

Погромыхивало то справа, то слева. Осенние грозы ползли с юго-запада в холодные охотские дали, но меня счастливо обтекали и я был твердо уверен в своей антигрозовой энергии и скоренько прыгал зайкой за ягодой. 

Из-за той самой сопки, с которой я слетел ласточкой, самым неожиданным и коварным образом материализовалась гроза, без рассуждений она сначала слегка окропила, а затем вывалила на меня воду, много. Поблагодарив себя за ум и предусмотрительность, пробежав 50 метров я заперся в палатку и случилось это в начале седьмого вечера, до темноты оставалось два с половиной часа..

Гулко барабанил дождь по палатке, то затихая, то сливаясь в единой поток мощного дождя. Ой не зря я сунул палатку под жирную рябину. Сопротивляемость напору воды у моей палатки всего 1200 мм, а это значит что сильный дождь на открытом месте она бы долго не выдержала. Эта цифра показывает насколько тент палатки способен к сопротивлению давления капли воды, и если летит она с большого высока, да масса ее не бусинки, то готовься принимать душ и ванну не выходя из палатки. Вот и исполняла рябина роль перехватчика падающих  свысока "бомб". 

"Барабан" работал то затихая, то с прискоком начинал бить десятками маленьких палочек и стало так тоскливо ясно, что теперь я в плену до утра. Малюсенькое пространство двухместной палатки превратилось в единственно сухое, теплое место среди беснующихся гроз поливающих из водяных пушек на километры и километры вокруг, и до того мне стало замечательно на душе. Съежившиеся комфортное пространство до 2 квадратных метров заставило так сильно оценить это, что едва не обняв его в слезах, до судорог потянувшись во всю длину, я улыбался неизвестно  чему. Непередаваемое ощущение, и уж точно не объяснить тем, кто не был в подобной ситуации. 

Кроме самой палатки, меня радовали две пенки, которые покрывали всю площадь жилья и я мог кататься во все стороны без риска почувствовать прохладу и сырость сахалинской земельки. Наличие газовой горелки и баллончика, теплотой отзывалось в желудке, а присутствие двух литров воды, загодя запасенных и таскаемых на родном горбу, обеспечили железобетонную уверенность в грядущей сытости и философском расположении настроения. Телефон позаботился о досуге, Конан Дойль на английском языке заставлял живо шевелиться извилины. 

Мягко накатилась темнота, я закипятил воды, запарил каши, потом неспешно пил чай, глядя в подсвечиваемый диодным фонарем потолок палатки, что сотрясалась от очередного безумного шквала дождя, думал о высоком и низком, шаря вслепую за очередной печенькой и с невеселым пониманием не надеялся уже собрать клоповки завтрашним днем.

Утро. Очищенное до блеска небо занималось светом восходящего солнца. Подождав до позднего утра, пока подсохнет трава и палатка, я начал было движение куда-нибудь в противоположную сторону, но через сотню метров так и остался в этом квадрате. Довольно редкая, но все же вполне частотная ягода давала возможность понемногу собирать. И в положении поклона прошел весь мой день. На пятаке метров 300 на 300 я собрал пять литров и несколько шампиньонов, познакомился с жильем медведя и осиным гнездом. И это был единственный день, когда дождь не гонял меня под деревья, либо в палатку, как было до того. 

Следующий день я начал с ударного труда по добитию тары. Нужно было собрать еще три литра и можно было идти куда глаза. 

Громкий лай собак озадачивал еще с вечера. Гавканье металось по всей долине и было непонятно с чем это связано. Разгадка выскочила из травы неожиданно так, что я даже не успел среагировать, кроме недоуменно устремленного на лопоухого взгляда, за которым с интервалом в  секунд десять выскочило две гончие, кои мало обратив на меня внимание, с хрипящим уже лаем и выкатившимися на плечо языками, стрелой ускакали за синеву горизонта гонять зайца. 

Круги по полянам принесли свою жатву и за три часа, ближе к 11 утра я собрал свои три литра клоповки, всунул между ними несколько шампиньонов, напоследок сфотался у домика медвеля, кинув рядом для масштаба рюкзак (по следам было видно, что медведя в доме уже не было несколько дней, а бесноватые собаки явно отогнали своими выходками хозяина за далекие дали, так что можно было позволить себе быть бесстрашным). 

"Вот и закончились мои трудовые деньки" - подумал я натягивая на себя тяжеленный рюкзак, взял в руки палатку и выдвинулся к Восточному. Не было еще и 12 часов, требовалось побольше времени для улаживания вопроса по отбытию домой. 

"А придавливает то рюкзачок" - невесело думалось, но я упрямо, по ослиному, шел без отдыха к морю. Здешняя дорога хоть и придерживалась хребтика, но все же иногда то подлетала, то опускалась и я, задавленный грузом, обтекал потом, пыхтел и мечтал, что на море будет и отдых и загар, а потом я поймаю машину и помчусь в красивое торжество Южно-Сахалинска еще  сегодня. 

И что самое удивительное, все так и сбылось. До двух дня я отдыхал и загорал со странным чувством припека от солнца и холода ветра Охотского моря. А на трассе меня подобрал старый знакомый - Коля, они ехали с севера по работе втроем и на мое счастье подметили меня (за что им большое большое спасибо!), так что не было и 6 вечера, когда я ввалился домой с ценным грузом и желанием поспать и вновь убежать куда-нибудь в тайгу за какой-нибудь ягодой. Кажется по настоящему счастлив я был только там, и чем трудней там, тем счастливей..

 

7 СЕНТЯБРЯ и еще один день

Ближе чем я думал наступил час, когда я вновь оказался лицом к лицу с кпоповкой. Ту что собравши в Восточном я продал в среднем за литр по 750 рублей и мне это понравилось. Слух коснулся моих ушей, что где-то за старым Холмским перевалом есть промышленные запасы ценной ягоды, что и подвигло меня заняться разведкой. Ехать предстояло на велосипеде, примерно под 30 км. В начале июля, где то в тех краях нас просто загеноцидили комары, я помнил об этом...

Хоть и в горку пришлось ехать, но прошло все как то незаметно и буднично. Я деловито затащил велосипед в кущи, где-то за километр до бывшей жд станции Перевал, где разруха вступила в завершающую стадию и станционные постройки почти совсем легли под бременем времени и многочисленных активных туристов, так и норовящих, что-нибудь да сломать. 

900 метровый, японской постройки тоннель еще держался, лишь местами кирпич, не выдержав давления, большими пластами обнажал боковины тоннеля, огромные трещины в потолке сочились надземными водами. Все приходило в упадок, а ведь последний поезд простучал колесами каких-то 22 года назад...Рельсы уже давно растащили охотники за металлом, лишь в центре тоннеля осталось метров пятьдесят нетронутого пути. 

Засветился дальний выход и балансируя на раскиданных в беспорядке шпалах, лежащих среди глубоких луж, я ускорил шаг к свету, все же в тоннели было не уютно и сыровасто. 

Бывшая железная дорога превратилась в тропу, по которой почти не ездили квадрики и моцики (не говоря про автомашины). Вскоре стало ясно почему. Впереди, через практически пропасть, раскинулся мост..Переходить через него это уже было приключение. Подгнившие балки рассыпались под ногами щепками, порхающими стрекозами улетавшими на дно ущельица. Впрочем, после этого препятствия уже не возникало проблем подобного рода. Бывшая дорога мягкой полудугой уходила куда-то на запад, к теплому морю. Семеня ножками я устремился по этой бывшей железнодорожной магистрали на поиск дорогой ягоды. 

Неспешность в разведке приветствуется. Внимательно оглядывая окрестности сугубо с правой стороны (слева вниз устремлялась неизвестность на десятки метров, до самой речки и под самым крутым углом), я, бросив рюкзак, забегал на возвышенности, буквально носом стараясь найти клоповку. Иногда встречались ее кустики, но ни одной ягоды...Где же ты, родная? По прошествии времени заметил, что ручьи исчезли. Русла были, а воды нет...Меня это насторожило, вода становилась труднодоступным элементом, что является парадоксальным явлением природы для Сахалина. Ну ничего, разберемся. Обшаривая близстоящие кусты и близлежащие поляны наткнулся я на старую японскую вещь, жить которой предстоит почти вечно. Она и через миллиона лет будет блестеть в какой нибудь переотложенной породе на радость тамошним геологам. Японский изолятор - с цифрами 1936. Этот первый изолятор был лишь предположением, что он должно быть японский, раз цифры так странно напоминают год 1936 - а это японский период, а следом встретился еще один, уже подписанный Ивабучи 1936, и тогда уже точно все встало на свои места - изолятор японский и произведен в 1936 году. Ивабучи это название фирмы, как я потом определил, хотя и так можно было догадаться. Где-то там же лежал какой-то изжеванный километровый железнодорожный указатель, где четко читались цифры - 34. 

Много интересного попадалось мне под ноги, но только не ягода...загрустил я, запечалился, но тут..приметил откосик безбамбучный (а требуется заметить, что бамбук в тех местах дико свирепый, чуть вроде поляна, но вокруг стена из бамбука и не сунешься в него). 

Пошел я по нему, пошел и вдруг заметил красный блеск рубина, вот она! Скоростной осмотр окрестностей показал наличие искомого, я понял, что нужно бросать якоря. Была лишь одна проблема, воды то не было. Ближайший ручей оказался восхитительно сухим, и лишь поверженные прежними водяными потоками стволы деревьев указывали на то что она здесь бывает, но видимо только в редких гостях.

К счастью, уклон к реке немного понизился в высоте и улучшился в уклоне так, что существовала вероятности не поломать ноги при спуске. Из тары у меня была литровая бутылка, но в ней еще плескался компот, и трехлитровое ведерко для ягоды, а так как ягоду можно было складировать пока и в пакетик, то вопрос с водой был решен. На трех литрах воды (и литре компота) сутки я как нибудь протяну.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Категория: да | Добавил: sakh10 (25.08.2017)
Просмотров: 515 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Поиск
Метель
Походы
Сезон 2012
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Copyright MyCorp © 2018
    Сделать бесплатный сайт с uCoz