Среда, 23.05.2018
НАШЕ БУДУЩЕЕ - МОЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Меню сайта
Путешествия
Блошиный рынок
Со всего мира
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Главная » Статьи » Новые походы » да

Кольцо Крильона

Кольцо Крильона
Полуостров Крильон, юго-западная оконечность Сахалина, крайней точкой своей коснувшийся наиболее южной параллели в границах острова. Название ей - мыс Крильон. Имя это досталось ему со времен Лаперуза, то есть давно, почти 250 лет назад. К чести советских картографов название оставили, ведь Лаперуз был первым среди европейцев в этих водах. 
Полуостров находится несколько в стороне от оживленной части юга Сахалина, где проходят трассы и громоздятся друг на друге города и природа его остается еще богатой, живой и разнообразной. Западной части его, правда повезло в этом отношении меньше, она не защищена непроходимыми мысами, скалами и каменистыми пляжами, поэтому несет отпечаток некоторой прокаженности внесенной в эту часть тела Крильона человеком. Машины несущие разрушение и хаос добираются по широким пляжам до самого мыса Крильон, но только по западной части, большая часть восточного же пока прикрыта каменными бастионами недоступными полчищам джипов, грузовиков. Им никогда не примерить Кольцо Крильона. 
А я мечтал, давно мечтал пройти его. Не пешком, но с (на) велосипед(е)ом. Южно-Сахалинск-г.Анива-п.Таранай-р.Урюм-Могучи-н.п.Атласово-м.Крильон-м.Кузнецова-г.Коврижка-п.Шебунино-п.Горнозаводск-г.Невельск-Южно-Сахалинск. Получилось ли у нас это за 11 дней? И да, и все же нет. Если по порядку, то дело было так. 

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ПЕРВЫЕ КИЛОМЕТРЫ.
Двое нас было. Я с Ингой и наши велосипеды. Готовились мы к этому готовились и выехали не рано утром 12 июня 2015 года. На велосипедах закрепили легкие багажнички с велосумками, под рамами сумки, а на плечах рюкзаки. Взяли все необходимое. Палатку, спальники, котелки. Все кроме еды, ее решили купить в Таранае, так как ее нужно было много, а лишние килограммы везти 50 с лишним километров было дороже себе. Тело еще не втянулось в изнуряющую работу, точка взаимодействующая с сидушкой не набила мозоль, поэтому мы решили себя поберечь до Тараная. 
Ново-Троицкое это первые 10 км пути, там мы свернули в поля, чтобы выскочить сразу на 15-ом километре анивской трассы, немного подрезали путь.

   В Успеновском не пропустили магазин, где  торжественно провели первый завтрак, отпраздновав мороженым и яблоками. Дальнейшая дорога до Анивы проходила буднично. Что там ехать по асфальту? Тереби себе педаль и думай о предстоящем с надеждой что будет не сильно больно. Однако последние километра 3 до Анивы мы стреножили "коней" и существенно долго шли пешком, жара давила не хуже, чем груз тела плюс рюкзак на нежные наши нижние половинки. А мы еще не закалились трудностями, и там было больно. 
После Анивы, правда, уже до Тараная мы бодро крутили педали, только раз остановились, когда Инга уткнулась в своих подруг, заметивших ее по трассе. Недолгий щебет женщин и мы продолжаем экзекуцию велопедалированием. 
Солнце опалило руки и лицо, в следующие дни пришлось ходить с длинными рукавами, а далее природа вообще озаботилась противоожоговой погодой. 
Таранайский магазинчик сделал свою выручку. Приобрели крупы, тушенку, печенье и все все то, чтобы доволочиться не умерев от голода до первого магазина после Тараная - уже в Шебунино, предположительно дней через десять, на противоположной стороне "луны". Отметили отрыв от цивилизации и магазинов выпивкой кефиром и ряженкой. 
Асфальт закончился, пыль дороги шлейфом уходила от моря. Мы ехали к реке Урюм. "Как переправимся? Дожди ведь шли всю неделю, вода должно быть высоко стоит" - думалось все чаще и чаще. "Может получится зацепиться за какой-нибудь "Урал"?" - вспыхивала надежда. На месте придется разбираться с этой проблемой. Урюм был самой большой рекой за все время путешествия, на которой нет моста, а значит переправа вполне может станет грандиозным мероприятием, через которое не так просто будет пройти. 
От Тараная до Урюма порядка 20 км по грунтовой дорожки, которая вскоре уходит от берега в сопочки, то забегая на них, то с переворота ныряла вниз. Мы не злоупотребляли стахановскими темпами, часто переходили на шаг, чтобы поговорить о том, о сем, как то само собой получилось, что длительно вспоминали лучшие советские фильмы для детей - "Сто дней после детства", "Розыгрыш", "Когда я стану великаном", "Про Витю, Машу и морскую пехоту", "До первой крови".
Длинный июньский день давал возможность не сильно спешить, Урюм был рядом, а дальше него на сегодня планов не было. Тем более что мы уже видим его. На высоком повороте внизу разлеглась его долина. Еще не видно сверкающих вод Урюма, но она где то там, пониже, мимо не пройдем.
Вокруг сновали машины, на обочинах люди отмахивались от комаров. Сима идет! Симе дорогу! Первый лосось, самый малочисленный, но очень вкусный, на который слетаются птицы, сходятся звери и съезжаются люди.  
Дорога уперлась в реку, перед ней уже встало пара машин, водители которых совместно с пассажирами обсуждали возможность переселения на тот берег. Сказать что воды были мутны, стремительны и глубоки - не сказать. Они таковыми не были, я сразу понял, что переправе быть, нужно только нащупать почву потверже, а воду помельче.  А там наискосок, вниз по течению мы окажемся на той стороне заветного, откуда мы пойдем наперевес с велосипедами до самого Крильона, заветного и далекого не столько километрами своими, а трудностями преодоления бездорожья по скалам и камням, да с велосипедом. Даже думать пока про это не хотелось. 
Я сходил туда сюда и еще раз сюда и туда. Сначала как разведчик, потом как грузчик всех велосипедов. Головная боль свалилась с души, переправа состоялась. 
На той стороне дорога довела до моря, на котором наметился полный прилив. Прошли несколько сот метров утопая в песке и встали сразу за каким то станом, на небольшом ручье. Дров было изобилье, остальное мы принесли с собой. Первая наша ночевка. Почти все они были в дальнейшем похожи одна на другую. Ставили палатку, разводили костер, готовили ужин, забивались в палатку, где читали или смотрели какой-нибудь фильм. И читали и смотрели с телефонов. Телефоны, как и положено в современном нам мире, выполняли функцию всего. Компаса (ДжиПиэС), карт, книг, часов, будильников, телевизоров, магнитофонов, фотоаппаратов, фонариков, игровых приставок, хе, и чуть не забыл еще одну их функцию, пусть и не очень значительную - телефонов. На предвосхищаемый вопрос -"А батарейки вы в скольких чемоданах носили?". Отвечаю. Была у нас такая небольшая коробочка на 650 грамм веса, в которой, по паспорту, было запихано 23 тыс миллиампер тока, да еще и солнечная панелька воткнута на лицевой стороне. 23 тысячи это вряд ли конечно, любят производители приврать, но то что она выдержала десятка полтора зарядок телефонов и осталось еще больше половины, это точно. Не знаю роль солнечной панели, но я старался. На веломешке сверху был у меня прозрачный карман, как раз пузом вверх, туда я и поместил зарядку, и весь день она там грелась на солнышке, подмигивая красным диодом указывающим на то, что идет подзарядка от дармовщинки.
Предварительно, конечно же, телефоны были напичканы фильмами и книгами. Вели мы и дневник, чтобы вдруг чего то не забыть, хотя очень трудно представить себе, что можно хоть что то забыть из того, что мы мы пережили. 
Как то само собой организм угасал в сон синхронно с увяданием дневнего света, но вот спать при свете дня он не отказывался, усталость диктовала свои условия, и порой 10 часов сна это не было для нас много. Большой Труд требовал последующего Большого Отдыха. 

ДЕНЬ ВТОРОЙ. 
Второй день начался с восхода и огромного солнца вылезшего из-за моря. Я взглянул на море и солнце и заметил, что идет отлив.

Попрыгав на отливной полосе убедился, что можно не идти, но ехать. "Поехали без завтрака?" - "Поехали". Долго мы не разговаривали, ясно как белый день, что отливом нужно пользоваться, в рыхлом песке не то что ехать, идти тяжело то. 
Скажу что собираться мы в последствии стали быстрей. А пока мы копались целый час, прежде чем поехали. Ехалось! Не очень быстро, где то 12 км в час, но это разика в 4 быстрей, чем пешком. И через час мы уже были довольно далеко. Нет, не в 12 км, гораздо ближе, ибо попадались порой участки с рыхлым песком, да и береговая полоса не идеально ровная, и порой нужно было постоять на месте с различными целями, высокими и не очень. Так что не все гладко, как на бумаге. 
На одном из многочисленных ручьев мы устроили наш первый настоящий завтрак. Так уж получилось, что для этого дела у нас обнаружилось два вида крупы - пшеничная и овсяные хлопья. Первого больше, что в общем-то и определило, какая каша будет на наш первый праздничный завтрак. К крупе полагалось сухое молоко и совсем немного сахара. В суматохе мы закупили всего полкило сладкого яда. И теперь мы думали, то ли экономить, то ли надеяться на то, что сможем разжиться им у людей. Хотелось надеяться на второе. 
Палящее солнце заставляло прятаться под шляпки и носить одежду с длинными рукавами. Но все равно лицо горело, солнце было повсюду, оно заползало снизу отражаясь от моря, ловило момент чтобы прыгнуть в лицо, когда ты был вынужден его задирать в надежде увидеть дальние мысы.  Но все это ерунда, лишь бы не было дождя. 
Лежа на песке, мы помахали пролетающему на вертолете Дарькину, бывшему губернатору Приморья. А он в ответ помахал нам. Это мы чуть позже узнали, что это был Дарькин, этих обстоятельств мы коснемся позже. 
Перед р. Крестьянская был участок в чуть больше километра, особенный особенно плотным песком, на нем легко можно было разогнаться до 25 км в час, быстро пролетел этот километр, только раз затормозив наш стремительный "бег". Ровной полосой, длиной эдак метров в 50, лежала рыбка уёк, местами довольно плотненько. На мое предложение взять ее на ужин, кое-кто скривил такую р...лицо. Так что пришлось отказаться от даров моря.

А еще река Крестьянская ознаменовалась станом, чьи рыбаки поинтересовались "что за прохожие на велосипедах?" Пока мы переобувались для перехода реки, обсудили вопросы мироздания, наличия рыбы в реках и то, что они остались без еды, которую им давно уже не привозили, но хоть рыба выручает. Нам было предложено попробовать половить ее на речке прямо сейчас, на что мы с неохотой не согласились, кто ж за нас пойдет дальше? А буквально в полукилометре в море впадала еще большая река - Тамбовка. Как только я ступил в воду, мимо меня промчался небольшой косячок симы из 4 штучек. На этой речке мне впервые после Урюма пришлось переносить два велосипеда, глубокая речушка. 

9 с небольшим километров от Тамбовки до р. Горбатая (вполне нормальная речка, традиционного наклона), тоже были подвластны колесам велосипеда, кроме одно небольшого участка, который появился сразу после обеда. Гора Мак попыталась врезаться в море, и все тамошнее побережье оказалось в камнях и небольших осыпях, образуя оригинальный прибрежный рельеф с обточенными, или ближе сказать облизанными камнями несколько необычного вида.

Но за это пришлось пройти данный участок ножками. Небольшая жертва. Недалеко от Горбатой море взяло свое и пляж вновь стал песчанным, только образовалось одно важное "но" - это прилив. Волны выбрались из накатанной ими же области песка, и начинали уже  облизывать сухой, рыхлый песок, оставляя, тем не менее, пока еще достаточный коридор для прохождения по средней плотности песка. Полагая, что уже нет смысла идти кое-как пешком там, где можно завтра шустро проскочить быстро-быстро в седле, решили вставать на ночь, хоть до заката еще оставалось 4 часа. За день, по карте, замеряя по линейке, мы прошли 21 км, если честней, то будет где-то 24 км. 
Как раз за Горбатой встала большая река Ульяновка. По местным меркам довольно большая. Мы мужественно ее перешли.

За ее крутым поворотом стал виден древний японский мост, когда то  у японцев здесь была мощная трасса. Непонятно...машин тогда почти не было, а дороги с мостами были. Я плохо понимаю в транспортной промышленности, извините. 
Река была просто переполнена людьми. Они, естественно, приехали себя на машинах. Переполнена это по местным меркам, где то как пальцев на двух руках. Ловили симу, и далеко не все удочками. Даже был замечен конфликт на этой почве. "Убери тебе говорят сетку из речки, ты не понимаешь что ли? Эта речка нерестовая! Ставь в море". Завязалась словесная потасовка, которая неизвестно чем кончилась. Убралась сетка или нет, нам не известно, но то что в реке сеток либо не было, либо мы их не видели в дальнейшем - это факт.
В основном народ оседлал левый берег реки, мы же перешли на правый, и там нашли чудесное место на песочке прямо у воды. Море осталось далеко за спиной, метрах в 150. 
Приятно неспеша поставить палатку и сразу почувствовать, что у нас есть дом, вокруг которого все вертится. Задымил костер, над ним завис котелок, и пока он напрягался, чтобы закипеть, мы откупоривали спальники, раскладывали мелочь по карманам палатки и этим уже отдыхали. Погода еще была такая, на которую не обращаешь внимания, потому что она была хорошая! Мы ведь только на холодную и сырую ежесекундно обращаем наше недостойное внимание, а хорошую воспринимаем как должное и не чтим ее..
Сразу за рекой стихийно шумели люди, из машины неслась попмузыка. Мы все еще не покинули цивилизацию. И вдруг застрекотало в воздухе. Большая белая стрекоза пошла на снижение и села на том берегу, Дарькин возвращался домой. Зачем они садились на Ульяновке? А кто его знает...

ДЕНЬ ТРЕТИЙ

Ночь переночевали. На третий день вышли почти в то же время, что и в предыдущий, и тоже без завтрака. Отлив звал прокатиться с ветерком по самому синему морю.

Опять же первые километры удалось быстро преодолеть на велосипеде, в такие минуты почему то ты совершенно не жалеешь о том, что решил обойти Крильон со своим верным железным (точней алюминиевоанодированным) другом. Одна за другой мелькали бухточки, ручейки, ближайшая большая река Кура стала для нас местом завтрака, но сначала мы ее перешли. Ароматный костер и заслуженный завтрак после часа работы. Все еще вокруг были люди, но их становилось с каждым километром, каждой речкой все меньше. На Куре их было где то человек 7, от одного из них мы услышали про себя "ну вы отчаянные". Вот именно это прилагательное, с различными оттенками, междометиями - "Вот вы отчаянные", "Отчаянные вы", "Какие вы отчаянные", "Отчаянные же вы" - мы слышали впоследствии множество раз, хотя мне порой казалось что у людей на языке вертелись другие слова, все больше с окончанием "-нутые".  Но наша врожденная сахалинская интеллигентность..
По дуге бухты р.Куры хорошо ехать на велосипеде. Вообще в больших бухтах песок утрамбовывает здорово, лишь бы не в прилив попасть. Минут эдак через сорок-пятьдесят после принятия завтрака неожиданно из-за поворотика показались типичные для стана строения, но как оказалось впоследствии, сам стан выбивался из всех остальных, стандартных станов. 

"А куда путь держите?"

"На Крильон и дальше по ту сторону на юга"

"Ну вы даете...может чайку?"

"Не откажемся, спасибо".

Хозяина звали Олег, его стан оказывается не был рыболовецким, занимался он совсем другим делом, правда тоже с моря. Добыча тюлений, довольно редкий промысел, но по словам Олега очень востребованный, верней не сама охота, а ее последствия, в частности тюлений жир. Содержит он все, что только нужно, чтобы обрести человеку бессмертие, или почти бессмертие. Лекция была близка к научной, жалко что короткой, истосковались мы по спонтанной информации, так как начиная с Урюма не было связи, и забегая вперед скажу, что и не будет аж до Горнозаводска. В Шебунино блуждала только билайновская сетка, мы же все привязаны к МТС, не сочтите за рекламу. Вышло что почти все 11 дней мы жили как первобытные люди, без сотовой связи и мобильного Интернета. 

Нам предложили жареной симы к чаю и подарили еще полкило сахара к нашему початому полукилограмму. Разговор за разговором, Олег рассказал нам про своего знаменитого отца, который добыл больше сотни медведей и тут к нашей беседе присоединилось молоденькое такое поколение. Лизонькой зовут. Пятилетняя девочка поначалу чуть чуть стеснялась гостей, как и положено светской даме, а потом все нам и выложила как на духу.

"А вчера мы лыбкой колсуна кормили, положили ему на песочек, а наглая волона прилетела и стала отбирать лыбку, и они стали даться, сильно сильно дались"

"Так а кто же победил?"

"А волона. Жайко жайко колсуна, мы же ему лыбку дали".

Так нам девочка Лиза поведала об эпической битве между вороной и коршуном, которому дали рыбу. Такие вот трагедии разыгрываются в наших местах.

Покинув наших гостеприимных хозяев мы вскоре зачесались так, что решили помыться. Встали на речушке, и как давай мылить шею себе. Хотелось бы отметить, что это не середина лета, да и начало этого лета оказалось прохладным настолько, что вода была далека от прилагательного "теплая". Нет, нет, в тот день солнышко светило и грело, нас не устраивала лишь температура нагрева водички, если вообще можно злоупотреблять этим глаголом в походе "не устраивать". Все нас устраивало, воды бы только потеплей была...но чистыми мы все равно стали.

 За несколько километров до Найчи мы попали в пески, коварные и текучие. Каким благом показалась дорога растянувшаяся на целых 300 метров, перед самой рекой Найча, где когда то находился русский поселок Хвостово, и еще недавно жили там круглогодично старики, уже умершие, но лошади их остались жить там, и совершенно не боятся людей. Более того, не стесняясь они подходят за кусочком вкусного хлеба, ну или чего дашь им, они все принимают. 

Двое скакунов цокая копытами сразу подлетели к нам, как только мы показались на горизонте рядом с рекой. В глазах у них все читалось. "Хлеб или мы никогда не будем младшими братьями". Руки выкручивают так, что не отвертишься. Инга завизжала. Ей было страшно. "Вдруг они мне руку откусят" - резко убрала она ладонь с кусочком хлеба от вытянутой морды лошадки. 

Прогрохотал грузовик откуда-то из недр речной долины. Мужики весело удивились нам, и, вроде как, на этом их внимание к нам угасло. Мы расположились на самом берегу моря прямо в устье реки. Нам захотелось пообедать. Легкий супчик вернет нам силы. Съели мы уже суп, как подошел один из рыбаков и пригласил нас в столовую. За кружкой чая беседа всегда протекает особенно душевно. Удивлялись, пытались примерить на себя - смогли бы они, поехали бы? И вновь произносилось - "Отчаянные". Если не ошибаюсь Акоп дал нам немало ценной  информации. Особенно по базе на Могуче, кто заведует, к кому обратиться, а в итоге, когда мы уже на берегу моря начинали переходить речку, еще и вручил ценную бутыль с рекомендациями к сотруднице базы Оле. Не устану говорить всем людям, которые нам помогали - огромаднейшее спасибо. И да, кроме всего прочего они снарядили нам пакет с едой, как мы не отбрыкивались. А в  ней была даже томатная паста.

От Найчи до р. Могучи по линейке ровно 6 км, но береговая линия пошла более вихлястая, чем в предыдущих сериях, а это значит что километраж сдвинут в сторону большей цифры довольно значительно. Прилив уже во всю накатывал и прокатиться нам почти не удавалось. Так и брели себе неспешно. Перескакивая через небольшой ручей обнаружили в нем идущую на нерест корюшку, которая завидев нас стала столь энергично шарахаться во все стороны, что несколько их выскочило на берег, одну из них я поймал с целью погладить, поцеловать и отпустить в родную стихию. Глотнув пресной воды ее чешуя стала напоминать рашпиль, хоть еще и серебряный.

И вот показался ж за поворотом страшный мыс Конабеева (странность названия в том, что название мыса через "о", а фамилия дворянина Канабеева, в честь которого и назван был мыс, через "а").

Недаром у айнов он носил имя "Венночи" - злой демон. Японцы его звали более буднично, "Райтомари" - у исследователя Самарина перевод дается - "остановка в пути", с чем я, неисследователь категорически не согласен. Смотреть нужно иероглифы, но я бы осмелился это перевести как "прибытие на ночевку". А название "Райтомари" сохранилось за местной банкой (мелководье) и по сей день. 

А русское название вообще носит детективный характер. Началось все в сентября 1885 года, старший надзиратель Тымовской тюрьмы дворянин Канабеев еще не зная, что в честь него будет назван этот ненавистный мыс, обходил его вместе с  несколькими ссыльнокаторжанами следуя на Крильон с целью закупить для казны стадо быков у местного сторожа, а в это самое время из Корсаковской тюрьмы сбежали местные обитатели. Но пока их пути не то что не пересекались, они вообще расходились в разные стороны. Беглые топали на восток, Канабеев на юг. Вскоре каторжники попали в селение Тоннай (Охотское), где зверски убили 11 айнов, в том числе детей и старейшину Мазахранку. Здесь пути преступников разделись, 4 из них пошли увековечивать мыс Конабеева. Начали они с того, что на озере Чибисанском украли, естественно, лодку и на ней вышли в Анивский залив, на которой и поплыли на Крильон, что само по себе на лодочке почти безумие, но им повезло. Более того, 3 октрября приблизившись к берегу, они заметили Канабеева и стадо быков. У них созрел коварный план. Высадившись, они обдурили дворянина (видимо товарищ был при оружии) что будто бы идут сдаваться на милость властям,  а ночью беглый Овсов зарубил Канабеева топориком, прихватив за одного и ссыльнопоселенца Огнева. С этой минуты мыс и стал мысом Конабеева. Правда название приживалось долго, еще многие годы на всех картах он числился Венночи, но потихоньку, помаленьку, и вот сегодня его иначе как мысом Конабеева и не величают. А судьба этих убийц была жестокой, но справедливой. Ровно через год их повесили, да и по делом, ибо они после всех этих злодейств еще и маяк Крильона разграбили, где убили матроса скинув его со скалы, если верить классику Чехову. 

Мыс этот, как уже говорилось, отсекает в этой части полуостров его на две половины. Одним словом - непроходной. Так было не всю дорогу. Японцы в 20-е годы пробили по его краю узкую конную дорогу, сделали несколько арок и тоннельчиков (их два - 5 метров и 15), но уже в 30-е годы забросили ее, сделали более удобную обходную. Через десятилетия море сделало в свою очередь ход. Поразрушало, поразбивало и сегодня Канабеева вновь не пройти вдоль моря. Либо через сопочки лезть, либо по старой, убитой японской дороге в обход, примерно 13 км. 

Мало проблем для пеших охотников добраться до Крильона через Конабеева, через сопку перепрыгнул, там всего то дело, высота метров 80 и чуть больше километра пути по высокотравью и бамбуку, на пару часов вопроса. Но мы были не одни, а с друзьями, которые не любят таких экивоков. Корефаны наши строптивые любят дорожки поглаже, а то чуть что на руки просятся. 

A propou, откуда название Крильон? А это Балбес Крильон человек такой. Балбес не в смысле что он был каким то несерьезным человеком, имя у него было такое - Луи-Бальбес по фамилии Крильон. По профессии он был генералом, говорят что очень храбрым. Он так сильно отличился в конце 16 века своей храбростью, что и через двести лет пылкие французы лаперузовской экспедиции вспомнили о нем и назвали в честь бравого генерала наш самый южный мыс. 

Вот к таким историческим местам мы уже и подошли вплотную. Впрочем в этот третий день наши приключения уже подходили к концу, на Могуче нас должен был ждать отдых, ночевка и еда. Самые любимые радости человека обыкновенного. За этот день по линейке мы прошли 21 км. 

Зайдя за поворот мы увидели целую деревню в несколько домов, построек на этом и том берегу реки, где кипела жизнь.

Кто-то рубил дрова, из труб шел дым. Где же здесь, в таком многолюдстве искать Олю? Спросил у лесоруба, он не знал кто это, но предположил что она может жить "вон в том сара...доме". Домик и правда был небольшим, и, возможно с точки зрения городского обывателя, сараевастый, но по мне так милый и аккуратный. К тому же на животе его висела Интернетовская спутниковая тарелка! Она еще не в работе оказалась, только готовили ее к запуску, но тем не менее, скоро здесь, где нет никакой связи, даже рации, будет обычный, всем привычный Интернет, так необычно.

Чуть сверху, над суетой, стояла чистая и светлая часовня. Тем временем я постучался в домик, где могла бы жить Оля. Через минуту открыла женщина, которая огорошила тем, что Оля уехала, и уже никогда не вернется. И теперь за Олю она, Лена. Впрочем, общий язык мы нашли быстро и уже через несколько минут мы жили в небольшом двухместном кунге и осмотривали кухню, где нам разрешили готовить. В столь небольших социумах знакомишься быстро со всеми его участниками. 

Быстрей всех стремятся познакомиться четвероногие. Несутся на всех парах, чтобы заглянуть тебе в глаза, облизать руки и покататься у тебя в ногах. Две собаки, корова, два бычка, два кота и семь щенков вольготно живут на свободе. 

Здесь же, на воздухе находится целый музей с палеонтологическим отделом, зоологическим и культурно-экономическим. Охват истории от 300 млн лет до начала 20 века! Не каждый музей мира может похвастать таким.

Экспозиция открывается большим экземпляром аммонита. Древние Римляне звали это древнее животное "Рогом Амона" - был такой божок у египтян и римлян, на голове у него вились бараньи рога, похожие на аммонит, или аммонит похож на рога бога. Жили они 350-300 млн лет тому назад, а дни свои окончили вместе с динозаврами где-то с 60 млн лет. На Сахалине обычно их изымают из отложений в районе реки Пугачевка, для меня было откровением, что и в данном районе обитают аммониты, да еще и таких приличных размеров. Не много мест в мире, где можно найти аммониты такого размера.

Этот тянет почти на полметра. Далеко ему до рекордного немецкого, почти 2.5 метра, но тоже вполне достойный, ведь в основном их размер не превышает 20 см. И цена такому красавцу может быть несколько тысяч долларов. На втором плане виден еще один древнейший вид какого-то представителя какого-нибудь мезозоя, который не удалось идентифицировать. Загадки музея Могучи еще ждут своих исследователей! 

В центре экспозиции мы видим возвышающуюся над всем японскую печку "стобу" (тиснутое с английского stove - печь). Немо она подтверждает что при японцах здесь была жизнь не только летом, но и зимой. Японское стремя, какие-то остатки инструментов, битая керамика с рисунками японских богов (один такой кусочек с бородатым божком с вилами в руках я нашел на берегу речки и утащил с собой на память), позвонки либо кита, либо крупной косатки (или касатки) - все это богатство поместилось на небольшом пятачке местного музея. 

Небольшой экскурс по выставке провел Сергей, художник и местный работник. Работал в Сочи татуировщиком, но потянуло на Родину, на Сахалин...

Солнце зависло на западе бросая длинные тени, мы сидели на кухне и непринужденно болтали с Леной и Сергеем. "Корова мало стала давать молока" - сокрушалась она переливая только что полученный надой в банку. "Вам налить молока?". Мы почему то не отказались. "А давайте я лучше вам ухи из симы налью, чем вы будете свою тушенку есть? Только в обед приготовила". Мы почему то не отказались. "Ребята, я вам крабов принес" - сказал зашедший на кухню человек с рыбацкого стана с охапкой волосатков в руке. Мы почему то не отказались. Мы благодарили от души, нам было немного и неловко и тепло. Ничем мы не могли отблагодарить этих приветливых и гостеприимных людей, только словами чистой благодарности. 

Бани не дождались, отошли ко сну скоропостижно и рано, лишь солнце скрылось из глаз. В этот день мы спали на постельном белье, запомнилось как-то. Спали очень долго, некоторые 12 часов. Только втягивались мы в это дело, организм впитывал отдых после перенесенных трудностей, как шальной, как будто догадывался бедолага, что это еще только флора, фауна еще впереди.

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ. ПЕРВАЯ ГРЯЗЬ.

План был прост. Встать тогда, когда хотелось и выйти к мысу Конабеева, чтобы попробовать его пройти по старой японской конской дорожке вырубленной в скале. Тем более вчера Сергей говорил, что по слухам этот вариант возможен. Но все пошло не так, к нам подошел парень из стана рыбаков и сказал, что у них не получилось пройти через мыс на ту сторону, море разрушило то, что японцы вытесали в скале в 20-е годы 20-го века. Пришлось задуматься. Идти 2 км до Конабеева, потом обнаружить что он не проходится, значит по ручью залезать через бамбук на сопочку, через которую и можно обрулить данный мыс. Это легко без велосипедов, даже мозг напрягать не стоит, но наши верные "кони", с ними это будет через большой пот и напряжение в мышечных волокнах. Возможно ли будет все это? Мы не собирались устраивать подвиги ценой в травмы и разочарования. А есть ли другой путь? Да, имеется. В обход всего этого каменистого нагромождения идет древняя японская дорога, ныне заброшенная, но периодически вспахиваемая квадроциклистами и отдельными командами джипов. Порядка 13 км, уходя сначала далеко вглубь полуострова, она по длинной дуге обходит Конабеева и оказывается сразу в Атласово, на мысе Анастасии. И мы выбираем длинный путь. 

Через 7 с половиной часов после восхода солнца переходим речку и находим начало тернистого, но главное грязно-липкого пути. Первые же метры ее показали кто будет выполнять роль буксира. Через условно называемую дорогу перебегал ручей с крутыми бережками, перейти через него не замочив пока ног можно было по переброшенному бревну и стало понятно, что Инга с велосипедом этого сделать не сможет. Не трудно было сделать это раз, но подступили неясные ощущения, что сие будет не первый раз. И то был тот случай, когда молитвой внутри стучало "Дай бог последний". 

Дорогоподобное понеслось вглубь, дальше от моря. То по тайге, то вдруг мы оказывались в нечто болотистом. Местами неплохо просматривалось, что это действительно было когда то дорогой. Даже остатки дренажной системы по бокам можно было различить, но на сегодня это уже почти мираж, легкий, неуловимый, только тень от прошлого.

Лишь море скрылось за ближайшими деревьями оживился комариный клан, и чем глубже, тем настойчивей звучал до крови знакомый писк. У Инги начало пухнуть лицо от укусов, пришлось отдать ей свой накомарник. При переходе речки я даже снимать обувь не стал, я уже видел, что это бесполезные телодвижения, скоро все будет...ну в общем вам по пояс будет. Тем не менее после речки пошли приличные такие кусочки, где мы ехали на велосипеде. Выглянуло солнце, мы повеселели вконец, к тому же собака со стана, что увязалась с нами, демонстрировала полную решимость проводить нас как можно дальше, а глядя на многочисленные, порой колоссально огромные следы медведей - это ну очень сильно вдохновляло, а собачка еще и охотничьи навыки демонстрировала, одиночно лая, когда загоняла очередную белку (соболя) на дерево. 

Вот так и двигались. То метров 300 в седле, то облезая какую-нибудь топь. Когда выскочили из глухой тайги, наконец-то разродился ДжиПиэС и показал, что за полтора часа мы продвинулись на 3 км, а ведь еще даже не закончили удаление от моря, до загиба нашей дороги было порядка километра и только тогда типа пойдем параллельно морскому побережью. Но мы были полны сил благодаря прекрасному отдыху на Могуче, за что мысленно раз за разом благодарили его хозяев. 

Но то все было затравкой. Начались мои кошмары. Мощные водные пути перерубали дорогу как мечом. Дорога ухала вниз под углом 70 градусов, я не шучу, затем вылезала под тем же углом. И все это по мокрой жиже. Стало понятно, что мне нужно будет сначала перенести свой велосипед с грузом на багажнике, затем вернутся за Ингиным. Скажу кратко, задолбался, итого таких приключений с переноской набралось больше 20. Только моя природная ловкость и сила не позволили хряпнуться на скользкой дорожке в 70 градусов. 

Мы подтягивались все ближе к перевалу, водные потоки, в следствии близости мест их зачинаний, иссякали и поэтому дорога стала сухой и без размывов. С нами бежала собака, а мы ехали на велосипедах, что и обуславливало то, что мы были хоть и грязными, но довольными. 

Поразило, как много мусора от упаковок, банок, бутылок из под водки было разбросано по дороге в отдельных местах. Видимо "любители природы" на мотосредствах сильно не утруждали себя сбором мусора после перекусов. Ребята со стана рассказывали, что господа на квадроциклах постоянно пьяными к ним подъезжали, а пьяный природе не товарищ. 

Мы же тем временем добрались до невысокого, но желанного перевала и на скорости преодолели почти полный километр, после чего закономерно пошли промывы и ямы полные воды и грязи. Когда выбрались в долину реки Анастасия провалы сменились болотами. "Вот были бы мы без велосипедов, было бы легко и незамысловато" - думалось очередной раз вытаскивая вел из жижи в жижу.

Велосипед как будто обижался и норовил поглубже нырнуть вместе с хозяином. Выбравшись на сухой пригорок заросший бамбуком, мы переводили дух с тем, чтобы ухнуть опять в комариное болото. Из веселого - заметили поникший и брошенный квадроцикл в зарослях (фото мелкое получилось, лень было идти до него). Но все ближе и ближе было море. Все чаще и чаще мы ехали, а не топали. И километра за два до побережья уже только и ехали, лишь пару раз прервавшись для форсирования Анастасии, что пересекала наш путь. Собака все продолжала бег рядом с нами и за свою верность получила пару овсяных печенек, все чем были богаты. 

И вот, почти через шесть часов пути, без обеда, практически без перекуров, мы вкатились в б.у цивилизацию - деревню Атласово. Несколько домов без крыши, свалка техники в виде ГТТ, тракторов, большие цистерны из под  топлива, свалка железных кроватей. 

А в 500 метрах плескалось море, мы быстро доехали до него через заросли гречихи сахалинской и лабазника камчатского. На берегу моря мы почувствовали себя несколько заново родившимися.

Ветер с моря выдул всех комаров обратно в их таежную берлогу, вокруг было открытое пространство где не было нужды орать на каждый куст с целью изгнать оттуда потенциального медведя. Трудности таежного периода остались позади, перед нами был ковш мыса Анастасии. Вокруг во множестве преобладали антропогенные следы, по всему когда-то человек здесь деятельно развернулся. Особенно преуспели японцы. Используя эти две скалы в качестве волноотбойников, они за их широкими спинами соорудили ковш для маломерок, настроили бетонных ванн для заготовки рыбы.

Потом пришли мы и продолжили дело начатое японцами, только в придачу поставили рядом пограничную заставу и средства РЛС. В итоге пришла демократия и всех победила. 

Рядом с ковшиком, разбросанные друг от друга стояли добротные сарайчики, в лице трех-четырех штук, но для проживания годился лишь один. Размерами он был солидный, на 8 персон. Мы выбрали дальнюю койку и стали обустраиваться. Это заключалось в вываливании вещей куда только можно, локальной уборке нашего угла и заготовки дров к печке. Еду на костре готовить было лениво, всем известно что я лодырь. Использовали мы MSR Reactor, продвинутая газовая печка для таких как я. Жутко экономная, с высоченным КПД, но требующая особенных кастрюлек, с выемкой в дне. 

Гречневая кашка с тушенкой классика жанра. Когда доедались последние гречинки послышался звук нарастающего мотора со стороны моря. Инга выскочила на улицу и похвасталась, что помахала "морякам" рукой. Через пять минут раздались голоса, скрипнула дверь и в хоромы зашли трое мужчин. Ох уж этот футбол. Причем здесь футбол? Да потому что знакомые игроки-футболисты просто везде! Олег удивленно вскинул рукой "О, Андрей, привет!". Пять МЧСовцев приехали в этот дальний край на тренировку. Тарас, Евгений, Слава, Дима и Олег. Как раз места всем и хватило. В домико-сарайчике стало шумно, но весело. Они расспрашивали нас, знакомо удивляясь, мы выуживали  информацию у них. Все это происходило между делами, мужики развешивали вымокшую одежду, намокли в лодке под градом волн, заряжали печку собранными нами дровами, в общем вели правильный образ жизни. 

"Заранее хотел бы вас предупредить, что возражения, отказы не принимаются" - уже через полчаса поставил вопрос ребром Тарас - "вы приглашаетесь на шашлыки". Мы пытались сослаться на то что у нас нет фраков и вечерних платьев, но оказалось, что в этот вечер можно и без них. 

В качестве кухни и сушилки избралось другое строение, оно было с приличными пробоинами в теле, зато имело поистине богатырскую печь, что и предопределило. Наша общая квартира получилась олигархической по площади, но сельской по сути. Спальня располагалась в ста метрах от кухни-столовой, но коридор предполагался открытого типа, под небом, а пол все больше песчаный с травяными вставками.

Все заметались туда-сюда. То одно нужно поднести, то другое забыли. Улеглось все только с темнотой. Пылал костер перед входом в сушилку-кухню, большой стол заставленный немудреной едой как будто блуждал сам собой в меняющемся свете костра. А вот с шашлыками в тот вечер не задалось, вместо них на костре пыхтела картошка, не одна, совместно с тушенкой. "Шашлыки будут завтра, так что приглашение в силе" - заметил Тарас, который был главным в команде. Мы задумчиво покачали головами...

Было много разговоров у костра. О системе образования, о качестве преподавания, о знаниях. Смутно можно предположить - "Причем здесь МЧС и образование?". А ребята между прочим изливали душу сугубо в профессиональном ключе. Одна за другой летели истории, как человек не мог понять, что за циферки у него на GPS  экранчике? И что это даст, если он продиктует их по телефону спасателям? Понятия долгота и широта уже неизвестны широкому кругу населения, по большей части молодому. "Вот так и просим, чтобы сказали цифры под кружочком, потом под запятой - первую строчку, потом вторую. А скажешь ему про широту и долготу, надолго подвисает не понимая о чем речь". 

Вспоминали трагические случаи замолкая надолго, пытались анализировать рабочие ситуации. Немного спорили, потом наливали чаю и выслушивали что без средств связи вдвоем это плохо и не соответствует строгим правилам безопасности. Много было переговорено в тот вечер, есть о чем поведаться с этими ребятами.

ДЕНЬ ПЯТЫЙ. ПЕРВАЯ ДНЕВКА.

Плотный туман зацепился за скалы мыса Анастасии. Хмурое утро не обещало разнести облака в клочья ни к обеду, ни к ужину. Слегка подавленные сырыми атаками накатывающимися с моря волнами тумана, мы собирали вещи. Ничто не должно остановить нас на пути к цели. Я смазал цепи на велосипедах, подтянул кое-где кое-что, Инга собирала разбросанные по всему сарайчику вещи. 

"Вы куда? Оставайтесь!" - заволновались ребята с МЧС. "У нас же еще шашлыки, да и вообще, а поговорить?"

Средней степени колебания посетили наши души. "Все таки уже четыре дня подряд, мы, наверное, устали. Кажется, нужно дать отдых мышцам, а то еще усталость накопится" - копошились во всю взбодрившиеся мысли. 

По итогу всего мы решили устроить первую нашу дневку. А почему бы и нет? Разве мы ее не заслужили, рефреном прозвучали оправдательные мыслишки где-то глубоко в колодце сознания и на этом мы закопали последние сомнения и отдались полноправному отдыху на растерзание. 

Мы оперативно затащили вещи в нашу берложку и отправились на разведки по окружающей действительности. И первым делом посетили сам ковш. Вальяжно его обошли, подивились столь удачному выбору места. Остатки небольших рыболовных судов еще громоздятся в этом пристанище, но море быстро подметает за человеком, еще лет десять-двадцать..

Кстати, через море белеет наша кухня-сушилка, а еще дальше долинка из которой мы и проявились на это побережье. 

В двух исполинских скалах, что прикрывали своими телесами гавань, в которой разместился ковш, были заметны вбитые железные крюки, что впились в эту плоть еще со времен японцев. Так и представились многочисленные японские кунгасы набитые сельдью, лососем шныряющие туда-сюда. 

Потом я в одиночку посетил большой рассыпающийся дом на высоком берегу. Путь к нему лежал через мощнейшие заросли бамбука избалованного здешним теплым климатом и обилием влаги. Здание оказалось бывшим военным объектом, судя по всему связанного с ПВО. В некоторым комнатах еще оставались вполне целые полы, на стенах как будто забытые выключатели, как будто только недавно ушли отсюда люди...

А ближе к вечеру мы все собрались у костра, у нашей кухни, где поспевал шашлык. К нам присоединились лисы и енотовидная собака, они деловито расхаживали рядом, мало обращая на нас внимания, их больше занимала еда, неудачно свесившаяся с чьей то руки. Мы светили на них в упор фонарями, фукали и ругались, а они смотрели на нас своими большими печальными глазами, это пронзало нас до глубины души и в итоге мы как то все же мирились с их присутствием. А уже не поздно все разошлись по койкам, дневка заканчивалась, завтра начинался труд, приключения и новые впечатления. 

ДЕНЬ ШЕСТОЙ

Рассвело, а мы еще лежали. Но не долго. Поднялись. Собираться почти не пришлось, вчера мы это уже проделали. Радушно попрощались с мужиками и каждый отправился в противоположную сторону на разных видах транспорта. 

Но, в отличии от предыдущих участков, где мы могли много и часто пользоваться велосипедом по прямому его, в этом краю рыхлых песков, прибрежных скал и валунов, основу передвижения составляли ноги.  

Перейдя речку Анастасия, мы еще некоторое время прошли по пляжу, полюбовались речкой Водопадной и ее, соответственно, водопадом. Сложная система труб, это, как можно понять, водопроводная часть местной, почившей уже цивилизации. Нечто подобное проделывали еще древние римляне, и сегодня еще в древнем городе сохранилась часть аквидуков доставлявших воду с синеющих вдалеке гор...

Начало дня подарило первый километр пляжа, только позже мы поняли, как это важно, когда пляж. Сразу за этим коротким песчано-гравийным началась небольшая, тестовая гряда скал. Тестировались наши силы и нервы, если кто не понял. Сразу за короткой скалистой местностью побежала удобная для катания велосипедов местность, относительно, конечно удобная, вы же понимаете, велосипедных дорожек там нет. Наволокло тумана, солнце этим летом ставилось в большой дефицит, хорошо что мы об этом не догадывались, а всегда надеялись что вот вот начнется и засветит.

 Из туманной мглы неясными очертаниями выползло чудовище, оно было огромным и страшным, как полагается. 

Мы застыли в страхе и робости, уж не знаю что было бы, куда б бежали, если б не дуновение ветра обнажившего истину чудовища. Древняя гусеничная машина, как будто выползла на последнем издыхании из глубин моря пугать одиноких путников, таких как мы. Шутка, конечно, эта груда железа нас и не испугала совсем, некоторую тревогу вызывали совсем другие обстоятельства...медвежьи. Началось все со звуков. Известно, что медведи настоящие асы во всех аспектах таежной жизни. Вот и ходят они так, что не услышишь ни звука, но только тогда, когда это им нужно, в раслабоне медведь трещит всем подряд не хуже нас с вами. И вот такой расслабляющийся медведь решил идти с нами в унисон по берегу моря. Только он по кромке террасы, а мы по пляжику (но видеть мы его не видели). Треск бамбука до небес сопровождал нас некоторое время, но вскоре, по всей видимости, медведю эта игра надоела и он куда-то то свернул в чащобу. И вновь в наш мир ворвался лишь гул прибоя и крики чаек!

Немного каменьев и околохудожественных природных скульптур не сильно сбили наш темп. А этот странный своей дырявой конфигурацией камень все же заставил потратить около него ряд драгоценных минут. Не помню я таких, в виде трубы камней. Эта дыра на самом деле в длину несколько метров. Не вулканических ли это сил дело?

Живопись на время отодвинулась за наши спины и пошли более обыденные пейзажи. Просто рыхлый пляж, небольшие, вытекающие из кудлатого бамбука ручьи. И это было хорошо, такого рода пейзаж позволял идти со скоростью хорошего пешехода.

Визуальная информация выдавала велосипедное решение дистанционной проблемы. Казалось, что плотность песка стала дозволять ехать на нем, а не наоборот. Здесь это и случилось. Цепь новая, проблема старая - порвалась, а не прошло ведь и 100 км. Да и обращение было безгранично ласковым с ней и бережливое, приучился на прошлой своей цепочке, которая тоже как-то расстыковалась в дали от дома одним своим звеном. Так что еще километров 500 пришлось не дыша ездить на ней. Цепь поменял, а привычка осталась..впрочем не оберегла она меня от этой страшной аварии. Не была б она катастрофичной при наличии копеечного запасного звена и специального ключика. (Ну цепи же новые!) 

Я сложил остатки в пакетик и откомандировал его в рюкзак, до лучших времен, здесь все равно ехать негде, песок слишком рыхлый. И пошли мы туманом гонимые. В какой-то особенно густой момент его в дали показался ходячий черный шар, а рядом маленькие шарики. Ближе к ним они определились как мама-медведица и три крохотных медвежонка. Мы встали и они встали. Медведица смотрела в нашу сторону без признаков какой-то обеспокоенности и тем более агрессии. Семья покопалась в песке, еще раз покосилась в нашу сторону и покатилась в растительность, как раз перпендикулярно нашему пути. Все заняло не больше десяти минут. Фотографии я делать не стал, фотоаппарат был далеко, а гоу про на таком расстоянии бы ничего толкового не показала (метров 70-80). Так что мы просто полюбовались ими. Как только мамаша со своими мальками скрылись, мы продолжили путь. Вскоре туман разошелся и видно стало так далеко, как полагается при ясной погоде. Крильон видно еще не было, он прятался за мысами, а вот мыс Анастасии изгибом виднелся за нашими спинами уже довольно далеко. 

Примерно 6 км были без трудностей и препятствий. Удобный пляж и неплохой по плотности песок. Было не жарко, мы не устали, не испытывали голода. Это я все к тому, что условия пока перед нами лежали близкие к идеальным. Далеко вперед прослеживалась эта прекрасная полоска. Раскаталась она до последней крупной реки на этой стороне полуострова - Ирша. От нее до самого мыса оставалось где-то 8 км, казалось совсем крохотное расстояние, как раз от обеда до полдника, но отнюдь...об этом потом. 

На реке Ирша пляжный песок или песочный пляж, закончился. С этого места пошли камни. Они не представляют трудностей, если без велосипеда, но с ним же...Или нести на себе, или тащить за холку его. И то и другое требует другого рода усилий нежели вести его рядом по песку, а значит замедление трафика неминуемо. 

На Ирше мы немного задержались, я решил проверить, может чуть выше есть выход какой-нибудь древней дороги от Крильона. Восхождение представило трудность. Чуть-чуть выше устья река была забита просто плавником, который выкинуло море. Он на плаву лежал на реке, кряхтел и расползался под ногами, так что требовалось насторожить внимание, чтобы не нырнуть не запланировано в многочисленные ходы сообщений этой баррикады. Выбравшись на тот берег нужно было проявить альпинистские качества - "Ого, да здесь столько клоповки" - удалось между делом приметить. Забравшись за скалу я с глубоким неудовольствием понял, что никакой дороги не будет, придется полировать прибрежные камни. 

А еще даже до обеда было далеко, а мы потихоньку тащились по камням, которым, казалось, не будет логического конца. Сто метров прохождения мы считали достижением. 

На одном из участков мы приметили похожий на янтарь камень. Сходство заключалось в цвете, на этом  и заканчивалось. Инга была долго убеждена что он это он и набрала килограмма два по карманам и в рюкзак. Некоторые экземпляры, если бы они были янтарем, произвели бы фурор на мировом рынке. Красивые, желто-медовые, желто-красные, но тяжелые. Участок, где были раскиданы эти камни отличался особенной красотой, только бесили эти камни, которые тормозили весь процесс. 

Дело чуть-чуть перевалило за обед, а мы еще его не использовали. Все чащи по пути попадались лисы, и чем дальше, тем более бесстрашными они являлись. Вот из травы выскочил лисенок, ну чисто игрушка. Он открыл свой зубастый ротик и уставился на нас своими детскими, ясными глазенками. Такая чистота была в них! Он крутнулся на месте и загребая песок со всех ног кинулся обратно, к мамке в норку.

Вскоре подтянулось более взрослое поколение. Оно отметилось стальными нервами и непреодолимой тягой к знаниям. Лис шествовал параллельно нам по кромке пляжа, на всякий случай поближе к кустам и любопытным глазом старательно фиксировал нас. Места эти человекоудаленные и, видимо, для местных животных люди были в диковинку. Наконец, лисной удовольствовался странными тварями не похожими ни на одного из обитателей прибрежной тайги и скользнул за темнохвойный забор махнув нам полинявшим хвостом. Продолжение грустной повести по этой ссылке

http://ecosite.ucoz.ru/publ/novye_pokhody/da/kolco_krilona_chast_2/3-1-0-62

Категория: да | Добавил: sakh10 (26.06.2015)
Просмотров: 515 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Поиск
Метель
Походы
Сезон 2012
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Copyright MyCorp © 2018
    Сделать бесплатный сайт с uCoz